По своим условиям этот турнир был из ряда вон выходящий. В него могли войти лишь игроки, взявшие, по меньшей мере, два третьих приза в предыдущих крупных международных турнирах. Исключение было сделано для меня, благодаря моей победе над Маршаллом.

Вначале некоторые маэстро возражали против моего участия. Одним из них был Бернштейн. Мне выпало счастье сразиться с ним в первом же туре и выиграть у него в таком стиле, что за эту партию я получил приз Ротшильда, как за самую блестящую в турнире. До этой партии сильнейшие маэстро смотрели на меня, как на лёгкую добычу для своей искушённости, но после неё они почувствовали скорее трепет, чем что-либо иное; во всяком случае, в дальнейшем они проявили чувство глубокого уважения к моему умению.

За время турнира было несколько более или менее интересных инцидентов. Нимцович, считавший себя гораздо сильнее меня и других участников турнира, играл однажды лёгкую партию с Бернштейном и на одно моё замечание надменно заявил, что мне бы не следовало вмешиваться в их игру, так как они признанные маэстро, а мне нужно ещё заслужить это звание. В результате этого некорректного замечания я сыграл с Нимцовичем целый ряд быстрых партий, которые и выиграл до смешного легко, после чего он взял свои слова назад. Впоследствии все маэстро признали, что мне нет равного в учении играть Blitzpartie.

Но возвращаясь к турниру. Я взял первый приз, проиграв лишь одну партию Рубинштейну, который разделил второе и третье место с Видмаром.

Из книги «Моя шахматная карьера»